Конечно, в натуре никакие искры у Андрюшки из глаз не сыпались. Это просто такая поговорка. Но глаза он в момент удара инстинктивно зажмурил на несколько секунд. Открыл — и очень удивился.

Вроде бы только что в комнате было светло. И за окном тоже хоть и пасмурная погода стояла, но сумерки еще и не начинали сгущаться. К тому же на письменном столе, где Андрюшка уроки делал, горела настольная лампа.

Сейчас же вокруг Тимофеева царила почти полная темнота. Даже не такая, какая бывает ночью в комнате, а гораздо чернее и непрогляднее. Ведь ночью за окном фонари светятся, реклама на щитах и вывески над магазинами, машины с включенными фарами ездят. Даже если шторы на окне задернуты, все равно можно хорошо различить очертания самой комнаты и мебели, которая в ней стоит. А тут не то что мебели — носа своего не разглядишь!

Впрочем, кое-какой свет все же присутствовал. Где-то впереди тускленько-тускленько, почти совсем не выделяясь из темноты, светился небольшой прямоугольник. Потом, правда, это свечение стало постепенно усиливаться. Андрюшка вытянул руку в сторону прямоугольника, дотронулся до него, и оказалось, что светится не что иное, как… лист книги. Той самой, черной! Она при падении распахнулась и превратилась в некое подобие… компьютера-ноутбука! Но оставаясь при этом на ощупь бумажной. Наклонный лист распахнувшейся книги излучал голубовато-серый свет и выглядел экраном, а на горизонтальном — он тоже светился, но более тускло — обозначилась клавиатура с русскими и латинскими буквами, цифрами и всякими иными значками.